Эксперт: нейтралитет определяет внешнюю политику Туркменистана

12 декабря 1995 года Генеральная Ассамблея ООН официально признала статус Туркменистана как постоянно нейтрального государства. С тех пор нейтралитет стал одним из ключевых принципов внешней политики страны и влияет на ее подходы к вопросам безопасности и международного экономического сотрудничества. 

Не присоединяясь к военным блокам, центральноазиатская республика придерживается курса на стратегическую автономию, развивая отношения с различными государствами на основе двустороннего сотрудничеств. О том, как это влияет на дипломатию и экономику страны, рассуждает Евгений Сумароков, кандидат экономических наук, доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

— Присутствие в Ашхабаде с 2007 года Регионального центра ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии также подчеркивает значение страны как площадки для регионального диалога и предотвращения конфликтов.

Туркменистан законодательно запрещает размещение иностранных армейских баз на своей территории. Эта позиция соответствует политике страны, направленной на невступление в военные блоки и сохранение самостоятельности в вопросах внешней политики и безопасности.

Эффект такого подхода особенно заметен в отношениях с соседним Афганистаном. Протяженность туркмено-афганской границы составляет около 750 километров. Несмотря на десятилетия нестабильности и смену режимов в Кабуле, Туркменистан поддерживает рабочие отношения с афганскими властями. В двустороннем сотрудничестве Ашхабад делает акцент на торговле, инфраструктурных проектах и энергетике.

За пределами непосредственного окружения Туркменистан также старается сохранять дистанцию от более широких геополитических противоречий. Внешнеполитический курс страны ориентирован прежде всего на экономическое сотрудничество и развитие двусторонних связей, а не на участие в противостоянии между различными политическими блоками.

С экономической точки зрения Туркменистан сохраняет высокие темпы роста (по данным официальной статистики — более 6% роста ВВП в год), при этом государственный долг остается низким. При этом страна обладает четвертыми по величине в мире запасами природного газа, что делает энергетический сектор основой ее внешнеэкономических связей.

Нейтральный статус создает условия для развития энергетического сотрудничества с различными партнерами. Китай остается основным направлением экспорта туркменского газа: ежегодные поставки по действующим ниткам газопровода Центральная Азия — Китай составляют около 40 млрд кубометров. Одновременно Ашхабад продолжает искать дополнительные направления и механизмы экспорта.

Одним из таких проектов остается газопровод TAPI, который должен связать Туркменистан с Афганистаном, Пакистаном и Индией. Еще одним потенциальным направлением является выход туркменского газа на европейский рынок через Транскаспийский маршрут. После изменения структуры мирового энергетического рынка в результате конфликта на Украине интерес к возможным альтернативным источникам газа для Европы вырос.

Параллельно Туркменистан стремится использовать свое географическое положение для развития транспортных связей. Центральная Азия приобретает все большее значение как транзитное пространство между Востоком и Западом, а Ашхабад инвестирует в транспортную инфраструктуру, цифровизацию грузовых систем и развитие маршрутов через Каспийское море.

Эти проекты позволяют Туркменистану укреплять позиции в формирующихся евразийских транспортных сетях и расширять экономические связи за пределами энергетического сектора.

Отдельным примером становится авиационный транзит. На фоне региональной нестабильности и изменений маршрутов на Ближнем Востоке воздушное пространство Туркменистана используется международными авиакомпаниями для обхода отдельных зон ограничений.

Благодаря системе управления воздушным движением страна способна обслуживать транзитные рейсы более чем 200 авиакомпаний. Рост такого трафика повышает значение Туркменистана как одного из воздушных транзитных маршрутов Центральной Азии.