35 лет независимости: как Туркменистан выстроил политику нейтралитета

27 сентября Туркменистан отмечает 35-летие независимости. Одним из главных принципов внешней политики Ашхабада стал постоянный нейтралитет. Как это повлияло на внешнюю политику страны, отношения с другими странами и экономические связи, рассказали эксперты.

От независимости к нейтралитету

27 сентября Туркменистан отмечает 35-летие независимости. Одним из ключевых принципов внешней политики страны стал постоянный нейтралитет, признанный и поддержанный Генеральной Ассамблеей ООН в 1995 году. Спустя три десятилетия Ашхабад продолжает развивать этот курс.

23 сентября 2026 года Туркменистан утвердил Национальную концепцию «Международное право и нейтралитет Туркменистана». Документ призван укрепить международно-правовые основы внешней политики страны и определить механизмы дальнейшего развития ее постоянного нейтрального статуса.

Как нейтралитет повлиял на внешнюю политику Туркменистана, отношения с другими странами и экономические связи, рассказали эксперты в области политологи, юриспруденции и истории.

По мнению Михаила Ажгиревича, юриста и главного редактора издания VIGIL Journal, за годы независимости нейтралитет превратился для Туркменистана из политической декларации в практический инструмент внешней политики.

Ашхабад последовательно развивает этот статус и переносит его в новые международные и правовые механизмы. В частности, 20 мая 2026 года Генеральная Ассамблея ООН без голосования приняла резолюцию 80/262 о роли и значении политики нейтралитета в поддержании и укреплении международного мира, безопасности и устойчивого развития. Документ был инициирован Туркменистаном.

В 2026 году страна также приступила к разработке Национальной концепции по международному праву и нейтралитету. В августе МИД Туркменистана сообщал, что документ должен раскрыть взаимосвязь между нормами международного права и правовым статусом постоянного нейтралитета страны.

Таким образом, независимость дала Туркменистану возможность самостоятельно определять принципы внешней политики. Одним из них стал постоянный нейтралитет.

Нейтралитет не означает изоляцию

Наталия Козьякова, кандидат политических наук, доцент кафедры политологии факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ, отмечает, что нейтральный статус не ограничивает международные контакты Туркменистана.

По ее словам, отказ от военных альянсов и блоковых обязательств позволяет стране самостоятельно определять внешнеполитический курс и не связывать его обязательствами коллективной обороны. При этом Туркменистан сохраняет возможность сотрудничать с различными государствами и международными организациями.

Константин Курылев, доктор исторических наук, заведующий кафедрой теории и истории международных отношений РУДН им. П. Лумумбы, главный редактор журнала «Постсоветские исследования», президент Ассоциации Балтийско-Черноморских исследований, характеризует такой подход как «позитивный нейтралитет».

По его оценке, современный курс Ашхабада предполагает не пассивное наблюдение за международными процессами, а активное участие в дипломатии. Туркменистан стремится позиционировать себя как площадку для переговоров и продвигает собственные инициативы в сфере международного мира и безопасности.

Такой подход позволяет Ашхабаду одновременно развивать отношения с разными центрами силы, не присоединяясь к военным блокам. Ажгиревич считает способность поддерживать связи с различными крупными игроками одной из практических особенностей нейтрального статуса.

Посредничество как инструмент внешней политики

Одним из проявлений нейтрального курса стала дипломатическая активность Туркменистана.

Наталия Козьякова напоминает, что в 1990-х годах в Ашхабаде проходили консультации по урегулированию внутритаджикского конфликта и обсуждалась ситуация в Афганистане. По ее словам, страна последовательно продвигает идею разрешения международных споров политико-дипломатическими методами.

Константин Курылев также связывает нейтральный статус с возможностью выступать посредником. По его словам, Туркменистан предоставлял площадку для межтаджикских переговоров, а сегодня продвигает идею создания Палаты посредничества во имя мира под эгидой ООН.

Михаил Ажгиревич рассматривает такую деятельность как один из инструментов укрепления дипломатических позиций страны. По его словам, Туркменистан использует международные площадки для продвижения миротворческих инициатив и укрепления своей роли в ООН и Центральной Азии.

Экономика и внешние связи

Нейтральный статус касается не только дипломатии. Эксперты связывают его и с экономической политикой Туркменистана.

Ашхабад рассматривает нейтралитет как один из факторов стабильных внешних условий для внутреннего развития, отмечает Константин Курылев. Такой подход, по его словам, создает возможности для расширения инвестиционных и торгово-экономических связей. Особенно важен энергетический сектор, где Туркменистан стремится развивать несколько экспортных направлений.

Наталия Козьякова также связывает нейтральный статус с предсказуемостью внешней политики и развитием инфраструктурных проектов. В первую очередь речь идет о топливно-энергетическом комплексе и экспорте природного газа.

При этом энергетика показывает, насколько сложным остается баланс внешних связей Туркменистана.

Китай остается главным газовым направлением

Китай остается крупнейшим покупателем туркменского природного газа. Через три действующие нитки газопровода Туркменистан — Узбекистан — Казахстан — КНР страна поставляет около 40 млрд куб. м газа в год. Туркменская сторона заявляет о планах увеличить этот показатель до 65 млрд куб. м после запуска четвертой нитки.

При этом в 2026 году Туркменистан продолжил расширять ресурсную базу для будущих поставок. В апреле был заключен контракт с китайской CNPC Amudarya Petroleum Company на реализацию IV этапа разработки месторождения Галкыныш. Проект предусматривает строительство мощностей по подготовке 10 млрд куб. м товарного газа в год и необходимых добывающих скважин. Речь идет именно о дополнительной производственной мощности, а не о гарантированном увеличении экспорта в Китай на 10 млрд куб. м.

По данным туркменской стороны, к 1 марта 2026 года общий объем газа, поставленного в Китай с начала работы газопровода, достиг примерно 460 млрд куб. м. Ашхабад и Пекин также обсуждают увеличение ежегодных поставок до 65 млрд куб. м.

Таким образом, Китай остается ключевым энергетическим партнером Туркменистана. При этом Ашхабад стремится расширять географию экспорта. В 2025 году начались поставки туркменского газа в Турцию через Иран, а проект газопровода TAPI должен обеспечить еще одно направление для экспорта.

Михаил Ажгиревич отдельно подчеркивает, что сотрудничество с Россией развивается на прагматичной основе, но это направление не является для Туркменистана единственным. В его интерпретации именно распределение связей между разными партнерами соответствует логике нейтральной внешней политики. Константин Курылев, в свою очередь, указывает на другую сторону этой модели. По его оценке, более 80% газового экспорта Туркменистана приходится на одно направление. Это означает, что многовекторность внешней политики не отменяет экономической зависимости от отдельных рынков.

Получается своеобразное противоречие: политически Ашхабад стремится поддерживать широкий круг международных связей, тогда как структура газового экспорта остается значительно более концентрированной.

Нейтралитет как международная специализация

Еще одно направление — участие Туркменистана в международной повестке.

Наталия Козьякова отмечает сотрудничество страны с ООН и другими международными организациями по вопросам энергетической и продовольственной безопасности, транспорта, экологии и управления водными ресурсами. В этом случае нейтралитет используется как основа для участия в международной дипломатии, а не как отказ от нее.

За последние годы Ашхабад также добивался дальнейшего международного закрепления своей концепции нейтралитета. 21 марта 2025 года Генеральная Ассамблея ООН без голосования приняла резолюцию 79/274 «Постоянный нейтралитет Туркменистана». Ее соавторами стали 67 государств.

20 мая 2026 года Генассамблея приняла еще одну резолюцию, посвященную роли и значению политики нейтралитета в поддержании и укреплении международного мира, безопасности и устойчивого развития.

Новая Национальная концепция, утвержденная в сентябре 2026 года, показывает, что Туркменистан стремится дополнительно институционализировать этот курс. Согласно официальной формулировке, документ должен укрепить международно-правовые основы внешней политики и создать единую систему мер для практической реализации потенциала постоянного нейтралитета.

35 лет независимости и новый этап нейтралитета

К 35-летию независимости Туркменистан подходит с внешнеполитической моделью, которая формировалась на протяжении десятилетий.

По мнению экспертов, ее основой остается возможность самостоятельно определять международные приоритеты, поддерживать отношения с разными центрами силы и не вступать в военные блоки. Одновременно нейтральный статус используется как инструмент дипломатии, международного посредничества и развития экономических связей.

При этом многовекторность не исключает структурных ограничений. Энергетическая зависимость от отдельных рынков остается одним из факторов, которые приходится учитывать Ашхабаду при развитии внешних связей.

Утверждение Национальной концепции международного права и нейтралитета показывает, что в Туркменистане рассматривают этот курс как долгосрочный. Спустя 35 лет после обретения независимости постоянный нейтралитет остается одним из ключевых принципов внешней политики страны.