Ван Дэлу: «Решение украинской проблемы не заменит отсутствие глобальной системы безопасности»

Трехсторонние переговоры по Украине опять стоят на месте. Бывшие раунды в Абу-Даби и Женеве уже давали основания для осторожного оптимизма: стороны вплотную приблизились к завершению четырехлетнего конфликта. Однако дефицит взаимного доверия еще долго будет оставаться серьезным фактором международной напряженности.

14 июня 2024 года президент России Владимир Путин, выступая на встрече с руководством МИД РФ, отметил:

«Мы являемся свидетелями краха системы евро-атлантической безопасности. Сегодня её просто нет. Ее нужно фактически создавать заново».

Военный блок НАТО, родившийся из идеологического противостояния, несет в себе взрывоопасное противоречие: альянс последовательно поддерживает сторону, которую считает «правой» и… полностью игнорирует законные интересы стороны, объявленной «неправой». Украинский кризис стал горьким следствием этой политики.

«Проблема дефицита безопасности и взаимного доверия касается отнюдь не только Евразии — напряжение нарастает повсеместно, — отметил в своей речи лидер России. — Мы постоянно убеждаемся в том, насколько мир взаимосвязан и взаимозависим. Трагический для всех нас пример — украинский кризис, последствия которого отзываются по всей планете».

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте вновь заявил, что Россия надолго останется угрозой для альянса. В конце января он также сообщил, что руководители стран-членов НАТО «тихо работают» над снятием ограничений на применение поставляемого Украине оружия. В этой связи неизбежно возникает вопрос: если Россия должна предоставить гарантии безопасности Украине, то кто предоставит гарантии безопасности России?

8 июля 2024 года официальный представитель МИД Китая Линь Цзянь назвал НАТО организацией с менталитетом холодной войны.

«НАТО — продукт холодной войны и крупнейший в мире военный альянс. На словах позиционируя себя как региональный оборонительный союз, на деле блок непрерывно расширяет свои полномочия, выходит за географические рамки ответственности и провоцирует конфронтацию. Это и есть подлинный источник рисков для глобального мира и стабильности», — отметил китайский дипломат.

В январе этого года главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов в интервью «Комсомольской правде» заметил, что Европа оказалась в сложном положении.

«Это не экономический или социальный кризис — это кризис осознания того, кто они такие», — подчеркнул журналист.

И действительно: европейские страны утратили ориентиры развития. С того момента как Евросоюз начал решать украинский вопрос через НАТО, он перестал быть самостоятельным переговорщиком и превратился в инструмент настоящего хозяина НАТО — США. Не удивительно, что советникам по национальной безопасности Франции, Британии, Германии и Италии пришлось долго пить кофе, ожидая аудиенции в женевском InterContinental. Это парадоксально и печально.

А российская позиция четкая и ясная: диалог все еще возможен.

«Важно исходить из того, что будущая архитектура безопасности открыта для всех евразийских стран, которые пожелают принять участие в ее создании. „Для всех“ означает, что и европейских, и натовских стран, безусловно, тоже. Мы живем на одном континенте — что бы ни происходило, географию не изменить, и нам так или иначе придется сосуществовать и работать вместе», — заявил Владимир Путин.

По сути, украинский кризис — это результат непримиримых противоречий между глобальными игроками в эпоху формирования многополярного мира. И пока на евразийском континенте не возникнет новая, устойчивая система международной безопасности, нынешний конфликт не станет последним.